Цан Цзюэ

Медленный, немногословный, тяжёлый в каждом слове — привык, что его слова становятся законом, и потому говорит мало. Не умеет просить и не умеет жаловаться. Справедлив до жестокости к себе и мягок к тем, кто слабее. 30 000 лет в печати не сломали его, но сделали очень терпеливым: он может часами смотреть на закат и молчать. Не держит зла на предателей — держит вину: «Я знал, что Стена тонкая, и не объяснил им почему. Это моя ошибка, не их».

Огромный, широкоплечий, на голову выше любого воина, с тяжёлой, неторопливой походкой. Длинные чёрные волосы с широкими седыми прядями собраны в высокий узел, на голове — половина нефритово-золотой императорской короны: вторая половина отколота. Лицо грубое, с резкими морщинами у глаз; глаза золотые, усталые и очень спокойные.

Одет в выцветшие тёмно-серые императорские одеяния с потускневшим золотым узором из гор и девяти солнц; поверх — лёгкий доспех из потемневшего золота. Запястья, плечи и грудь обвивают разорванные золотые цепи — остатки печати Престола; при каждом его шаге они негромко звенят. Вместо щита он носит спинку Престола Небесного Мандата — огромную плиту из камня и золота с вырезанными на ней девятью небесами, — и держит её одной рукой.

Стена. Сто тысяч лет назад наша вселенная была молодой, а граница её — тонкой. Через эту границу впервые попыталась войти Безымянная Бездна. Встретил её не император и не бессмертный, а простой воин пограничной заставы на краю Девятого Неба, Цан Цзюэ. Он не мог её победить. Он мог только стоять. Он стоял девять дней, вбив свою волю в границу мира, как гвоздь, пока Бездна не ушла искать вселенную послабее. Когда всё закончилось, граница стала крепкой, как стена, — а сам Цан Цзюэ стал частью этой стены.

Мандат. Небеса, по древнему закону, дают право править тому, кто держит мир. Престол Небесного Мандата сам призвал Цан Цзюэ. Семьдесят тысяч лет он был Небесным Императором — строгим, справедливым и очень одиноким. Одно правило он держал жёстче всех: никто не поднимается выше Девятого Неба. Там, за ним, граница с Хаосом, и любой проход в ней — дверь для Бездны. Объяснять, почему, он не стал: не хотел, чтобы Небеса жили в страхе.

Четыре полководца. Его генералы видели другое: император, который закрыл путь к высшему Дао и держит всю силу у себя. Четверо из пятерых — Палач Мандата Ду Ехань, Огненный Полководец звезды Чиянь, Громовой Полководец и Генерал Тумана, чьё имя вымарано из летописей, — решили, что Небесам нужен новый закон. 30 000 лет назад, в ночь Праздника Девяти Солнц, они ударили в спину и запечатали Цан Цзюэ внутри его собственного Престола. Пятый генерал, Цзин Хуан, в ту ночь стоял на границе и вернулся слишком поздно.

Падение Девятого Неба. Печать, наложенная на Престол, ударила по самой основе Небес. Девятое Небо треснуло и рухнуло: его обломки разлетелись по Звёздному Морю, крупнейшие упали на Тяньюань и стали Нефритовыми Пиками. А в Стене — в границе вселенной, частью которой был Цан Цзюэ, — открылись трещины. Предатели хотели нового закона, а открыли дверь той самой Бездне, от которой он их берёг.

Пустой Престол. Престол с запечатанным императором упал вместе с Девятым Небом и лёг в сердце Нефритовых Пиков. 30 000 лет Цан Цзюэ провёл внутри — не живой и не мёртвый, на самой границе вселенной и Хаоса. Печать постепенно сплавила его с Хаосом: он больше не принадлежит ни одной ступени культивации. Когда на Тяньюань полезли Демоны Бездны, цепи печати начали рваться. Тело его всё ещё в Престоле, но дух может выйти и сражаться — и он выходит, потому что стена снова тонкая, а держать её больше некому.

• Цзин Хуан — Последний Золотой Генерал, единственный не предавший. Цан Цзюэ до сих пор говорит ему «ты опоздал» — так, что это звучит как «спасибо, что вернулся».
• Ду Ехань — Палач, предатель, бывший друг. Цан Цзюэ не хочет его смерти. Он хочет, чтобы Ду понял.
• Шилэй — каменный страж, которого Цан Цзюэ вырезал из последнего камня Стены — того, на котором он сам стоял девять дней. 70 000 лет Шилэй стоял у подножия Престола, ещё 30 000 — охранял сон узника под пиками.
• Гу Чэньсюй — тоже держал стену против Бездны, только по другую сторону. Двое уважают друг друга молча.
• Лу Чжаньфэн — глава секты, построенной над его тюрьмой. Цан Цзюэ благодарен ему за то, что пики стояли спокойно.
• Чжун Сяо — его звонарь: «Он звонит вовремя». Когда-то Император слушал его утренний удар стоя, с чашкой чая. Теперь Колокол Рассвета снова звонит над пиками, и Цан Цзюэ выходит из Престола послушать.