Цзя Чжунъюэ

Невозмутимый, медлительный, добрый. Думает долго, говорит ещё дольше, но всегда по делу. Не помнит, что ел вчера, зато помнит каждое наводнение за шесть тысяч лет и имя каждого ребёнка, которого вытаскивал из реки. Любит детей, тёплые камни, лето и стоять неподвижно. Терпеть не может спешку и шутки про черепаховый суп. Сердится он раз в тысячу лет — и тогда лучше быть в другой провинции.

Дух черепахи в облике очень крупного старого воина — на голову выше любого человека и вдвое шире. Двигается медленно и основательно, каждый шаг — как будто он ставит на землю каменную плиту. Кожа серо-зелёная, грубая, на скулах, тыльной стороне ладоней и предплечьях проступают шестиугольные роговые пластинки, как на черепашьем панцире. Голова лысая, только на затылке — длинный белый пучок; брови седые и кустистые, борода белая, длинная, до пояса, с зелёными нитями мха. Глаза маленькие, тёмные, очень спокойные, с тяжёлыми веками.

На спине у него — огромный панцирь, похожий на маленькую гору: серо-бурый камень, покрытый мхом и травой, с крошечной кривой сосной и каменным алтарём-беседкой, который поставили на нём крестьяне три тысячи лет назад. Спереди — старинный бронзовый доспех генерала, позеленевший от времени, с широким поясом и бронзовой бляхой «Держащего Реку». В левой руке — большой плоский речной камень, отполированный водой, которым он закрывается как щитом; правая рука свободна.

Черепаха в излучине. Три тысячи лет он был просто черепахой великой реки Цзиньшуй — огромной, древней, ленивой. Он лежал на дне в излучине, ел водоросли, смотрел на проплывающие лодки и постепенно, сам того не заметив, стал духом.

Год Великого Половодья. Три тысячи лет назад, когда Империи Цзиньюй ещё не было, река вышла из берегов. Вода снесла плотины и пошла на равнину, где жили сотни тысяч людей. Молодой вождь равнинных племён, тот, кого потом назовут Первым Императором, приплыл на плоту в излучину и попросил черепаху о помощи. Не приказал — попросил, стоя по пояс в ледяной воде. Черепаха выползла и легла поперёк прорыва. Девять лет она держала реку своим панцирем, пока люди строили новые плотины. За эти годы на её панцире выросли трава, сосна и гора, а крестьяне поставили на вершине алтарь. Когда последняя плотина была готова, Первый Император дал черепахе человеческое имя Цзя Чжунъюэ — «Тяжёлая Гора в Панцире» — и звание генерала: «Держащий Реку».

Три раза. С тех пор Цзя Чжунъюэ живёт в излучине Девяти Плотин и стережёт их. Вставать он не любит: за три тысячи лет поднимался всего три раза. Когда пришло наводнение столетия. Когда три принца делили трон и одна из армий решила взорвать плотины. И восемьсот лет назад, когда Культ Кровавой Луны шёл на Нефритовые Пики: пока Лу Чжаньфэн держал пики, южная колонна Культа пыталась переправиться через Цзиньшуй — и не переправилась. В Империи эти дни до сих пор празднуют как «День, когда встала Гора».

Дети на панцире. В мирное время приречные деревни рыбачат прямо с его спины, дети прыгают с его сосны в воду, а старики приходят к алтарю на панцире просить хорошего урожая. Генерал не возражает. Однажды с его спины сорвался маленький мальчишка из деревни ниже по течению; черепаха проснулась, поймала его губами за штаны и вернула на берег. Теперь у мальчишки внуки, и все они рыбачат с той же спины.

Четвёртый раз. Когда из трещин под Нефритовыми Пиками полезли Демоны Бездны, император прислал в излучину гонца с просьбой — не приказом. Инженеры Империи за сорок дней построили каменную плотину на место генерала, и Цзя Чжунъюэ встал в четвёртый раз. До Нефритовых Пиков он шёл три месяца. Он пришёл вовремя.

• Шилэй — каменный страж. Два старика-горы встретились и молча простояли рядом целый день. Это было соревнование: кто дольше простоит неподвижно. Победила синица, которая свила гнездо на сосне генерала.
• Ню Дачжуан — деревенский силач, который пытается поднять всё большое. Теперь он на полном серьёзе тренируется, поднимая генеральский камень-щит. Пока — на ладонь от земли. Генерал терпеливо ждёт: у него есть время.
• Вэй Тешань — «Железная Гора» Северной заставы. Генерал зовёт его «младшим братом-горой» и учит стоять так, чтобы не уставать сто лет.
• Чжао Шоуань — молодой копейщик Императорской Гвардии. Цзя Чжунъюэ за три тысячи лет давал каждому гвардейцу, которого встречал, один и тот же совет: «Не торопись умирать за императора. Ему живые нужнее». Чжао Шоуань — первый, кто его записал.
• Би Сяо — когда-то он девять дней ждал в устье реки молодую цзяо, чтобы пропустить её вверх по течению к небесной каре. Она не пришла — спасала рыбаков. Он считает, что это был правильный выбор.
• Тянь Додо — повар однажды неосторожно пошутил про черепаховый суп. Генерал рассердился впервые за восемьсот лет: молча посмотрел. Тянь Додо теперь печёт ему пирожки с водорослями.