Хуэйцзянь

Спокойный, весёлый, неторопливый, бесконечно терпеливый. Любит людей, птиц, хорошую погоду и споры о смысле жизни за чашкой чая — особенно проигрывать в них. Не пьёт вина, не ест мяса, не поднимает руку на безоружного и честно пытается не сердиться. Сердится он только на тех, кто обижает слабых; тогда он перестаёт улыбаться, и это страшнее любого крика. Сто сорок лет считает себя должником и считает это правильным: «долг держит человека на земле лучше, чем корни».

Невысокий, но очень широкий, будто вырубленный из одного валуна: короткие толстые ноги, огромные плечи, ладони размером с крышку котла. Голова гладко выбрита, на макушке — девять точек монашеских обетов. Лицо круглое, загорелое, с мягкими морщинами вокруг глаз и широкой добродушной улыбкой; глаза узкие, светло-карие, почти всегда смеющиеся. Уши большие, мочки длинные. Кожа на руках, груди и плечах покрыта сеткой тонких тёмных линий, похожих на трещины в камне, — след «железной рубашки»: когда он напрягается, кожа темнеет до цвета мокрого гранита.

Одет в простую монашескую рясу цвета охры, подвязанную толстой верёвкой; правое плечо и рука открыты. Поверх — длинные чётки из ста восьми серых каменных бусин, каждая размером с орех; одна бусина — самая большая — тёмно-красная. На ногах — соломенные сандалии, обмотки до колен. Оружия нет: монастырь запрещает клинки. За поясом — пустая деревянная чашка для подаяний и маленькая глиняная бутылочка, в которой всегда чай.

Тысяча ступеней. Монастырь Тысячи Ступеней стоит на вершине горы в западных горах Цяньцзе. К нему ведёт лестница ровно в тысячу каменных ступеней; каждый послушник, приходя, поднимается по ней на коленях, а каждый монах раз в год спускается и поднимается по ней с камнем на спине. Монахи монастыря не учат мечу. Они учат телу: «железной рубашке», технике, в которой ци уходит под кожу и делает её твёрже камня. Хуэйцзянь — «Мудрая Твёрдость» — попал туда семилетним сиротой после голодной зимы. Таланта у него не было. Было упрямство: он носил камни на ступени больше всех, и через сорок лет его кожа перестала пропускать стрелу.

Кошелёк и игральные кости. Сто сорок лет назад тридцатилетнего монаха отправили в город внизу, чтобы купить рис на зиму для всего монастыря. В городе он впервые увидел кости, крики, азарт — и честно решил, что поможет монастырю, если удвоит деньги. Через час у него не было ни монеты. Шулеры смеялись. Монах сидел на ступенях игорного дома и думал, как сказать настоятелю, что монастырь будет голодать. Рядом присел грязный старик с красной тыквой, икнул и спросил, в чём дело. Потом старик зашёл в игорный дом. Через полчаса он вышел с мешком монет, выиграв у шулеров всё — по его словам, «на пьяную удачу». Он отдал мешок монаху и сказал: «Будешь должен мне кувшин вина». Старика звали Сун Лаоцзю.

Долг, который нельзя отдать. Монах не может купить вино: это нарушение обета. Хуэйцзянь честно пытался найти выход сто сорок лет. Сначала он предлагал старику отработать долг. Потом — отдать деньгами. Сун Лаоцзю отказывался: «Кувшин вина, и точка». Так у них появился обычай. Раз в несколько лет они встречаются в каком-нибудь придорожном кабаке: старик пьёт из своей тыквы, монах — чай из своей бутылочки, и оба делают вид, что пьют вместе. Старик ворчит о долге, монах обещает отдать «в следующий раз». За сто сорок лет Хуэйцзянь стал самым известным в Империи «собутыльником» пьяного кулака — и ни разу не выпил ни капли. Он давно подозревает, что старик тоже. Но спросить — значит усомниться в друге, а этого монах себе не позволяет.

Железная рубашка. К ста годам Хуэйцзянь стал старшим наставником «железной рубашки». В тот год на западный тракт пришла банда Культа Кровавой Луны, ловившая путников для ритуалов. Монастырь не воюет — но монастырь даёт приют. Хуэйцзянь встал на тысячной ступени, пропустив за спину сорок беженцев, и простоял там двое суток. Клинки культистов тупились о его кожу. На вторую ночь у него кончилась ци, и последний удар он принял уже обычным телом. Он выжил — говорят, потому что не имел права умереть, не отдав долга. Сам Хуэйцзянь говорит, что просто был очень упрямым.

Колокол без языка. На вершине монастыря висит древний бронзовый колокол без языка: по преданию, в него бьют ладонью, когда миру грозит беда. Год назад колокол зазвенел сам. Настоятель отправил Хуэйцзяня вниз — «узнать, о чём звонят». Хуэйцзянь спустился, узнал про Демонов Бездны у Нефритовых Пиков и пошёл туда пешком, по пути выясняя, нет ли в каком-нибудь кабаке старика с красной тыквой. Старик оказался на фронте. Первое, что он сказал монаху: «Где мой кувшин?»

• Сун Лаоцзю — кредитор, друг, «собутыльник». Долг — один кувшин вина. Проценты — сто сорок лет дружбы.
• Чжао Шоуань — ученик старика. Хуэйцзянь учит его не падать, а стоять; Шоуань путается, кто из учителей прав.
• Тун Байчжэнь — старый иглотерапевт. Однажды пытался вылечить монаху спину: три иглы согнулись о кожу. С тех пор Тун лечит его полынью и ворчит, что «пациент бронированный».
• Тянь Додо — кормит монаха постной лапшой и спорит с ним, можно ли считать пирожок с бобами «медитацией».
• Шилэй — каменный страж. Хуэйцзянь сидит рядом с ним часами в молчании. Оба довольны. Монах считает, что это лучший разговор в его жизни.