Цэнь Линчай

Сдержанная, насмешливая, очень наблюдательная. Говорит тихо и вежливо, даже когда угрожает. Всё ещё машинально считает выходы в каждой комнате и пробует чай на яд. Не умеет принимать доброту — ищет в ней подвох, а не найдя, теряется. Любит красивые вещи, старые песни и рано утром расчёсывать волосы: это единственное время, когда шпильки — просто шпильки. Чувство вины носит молча, как ещё одну шпильку в причёске.

Стройная, среднего роста, с прямой осанкой придворной дамы и мягкими, бесшумными движениями. Лицо красивое и неприметное одновременно: таких в столице тысячи — что и требовалось шпионке. Высокие скулы, тонкие брови, тёмно-вишнёвые губы; глаза тёмно-карие с красноватым отливом, полуприкрытые, сонные — пока она не начинает работать. Чёрные волосы уложены в сложную высокую причёску, в которую воткнуто двенадцать тонких металлических шпилек: тёмное серебро, на концах — крошечные красные бусины. Одна шпилька — тринадцатая — простая деревянная.

Носит тёмно-лиловое платье придворного кроя с узкими рукавами и высоким воротом, поверх — короткую чёрную накидку; пояс широкий, из чёрного шёлка, с вышитой по краю ниткой полумесяцев (она их распорола наполовину — «не хватило терпения»). На запястьях — узкие кожаные наручи с гнёздами для запасных игл. На левой ладони — старый круглый ожог: так Культ «выжигает» знак Кровавой Луны; знак срезан и зажил белым кругом.

Питомник. Культ Кровавой Луны не только убивает — он растит. В южных предгорьях у Культа есть «питомник»: дом, куда свозят украденных и проданных детей. Тех, кто не годится для ритуалов, учат служить. Цэнь Линчай попала туда в шесть лет и не помнит, откуда. Её учили ядам, походке, причёскам, придворному языку и тому, как воткнуть шпильку под основание черепа так, чтобы не осталось крови. Она была лучшей. В Культе её звали не по имени, а по номеру: Двенадцатая Шпилька.

Ночь в Байшуй. Двадцать лет назад, в ночь полнолуния, четырнадцатилетнюю Двенадцатую поставили часовой на краю деревни Байшуй, которую Культ выбрал для ритуала. Её задачей было ловить тех, кто побежит. Перед рассветом, обходя дворы, она увидела в кладовке разбитого дома большой кувшин из-под масла — и в щели под крышкой блеснул глаз ребёнка. Цэнь Линчай постояла минуту. Потом поставила сверху ещё одну корзину и доложила: «Двор пуст». Это был первый раз, когда она соврала Культу. Девочку из кувшина потом нашла Тайная Канцелярия. Её зовут Мо Ин. Мо Ин не знает, кто стоял у кувшина. Цэнь Линчай знает — и не говорит.

Человек в маске. В шестнадцать лет в «питомник» приехал человек в чёрном, с половиной лица под маской. Учителя кланялись ему так низко, что касались пола. Он прошёл вдоль строя учениц, остановился перед ней и тихо сказал: «Ты не отсюда. Когда решишь уйти — уходи на север, к столице. И не оглядывайся». Больше она его не видела. Только через много лет, разглядывая старые свитки Культа, она поняла, кто это был: основатель Культа, Ду Ехань. Она до сих пор не знает, почему он это сказал, и злится на него за это больше, чем за всё остальное.

Двенадцатая Шпилька в столице. Десять лет она служила Культу в столице — служанкой, потом певицей, потом фрейлиной в доме министра. Она отравила двоих чиновников, которые «мешали», и бессчётно раз выносила из домов чужие письма. Пять лет назад ячейка получила приказ: отравить колодец в нижнем городе, чтобы под видом мора собрать «урожай душ». Цэнь Линчай три дня носила яд в волосах. На четвёртую ночь она пришла на собрание ячейки и аккуратно, одну за другой, воткнула двенадцать шпилек в двенадцать человек. Потом вынула из причёски тринадцатую, деревянную, — простую, купленную на рынке за медяк — и пошла сдаваться в Тайную Канцелярию.

Под надзором. Она попросила, чтобы её допрашивала Мо Ин — единственная в Канцелярии, о ком Культ говорил со страхом. Мо Ин выслушала, записала двенадцать адресов ячеек и сказала: «Ты убийца Культа. Тебя казнят». Канцелярия решила иначе: смертный приговор Цэнь Линчай отсрочен, пока она полезна. Теперь она консультант по Культу на очень коротком поводке, и поводок держит Мо Ин. Они работают вместе — молча, жёстко и точно. Мо Ин её ненавидит. Цэнь Линчай не может её ненавидеть, потому что помнит глаз в щели кувшина. Когда Канцелярия отправила Мо Ин к Нефритовым Пикам, Цэнь Линчай поехала с ней — «по приказу». Приказа не было.

• Мо Ин — её надзирательница, напарница и самый строгий враг. Мо Ин не знает, что Цэнь Линчай спасла ей жизнь в Байшуй. Если узнает — Цэнь Линчай не знает, что будет хуже: благодарность или ненависть.
• Ду Ехань — человек в маске, который велел ей уходить. Она не простила ему Культ — и не может простить себе, что послушалась.
• Юй Ляньцю — хозяйка чайного дома «Девять Осеней». Лиса с первого взгляда узнала в ней «свою», бывшую из Культа, и налила ей чаю без единого вопроса. Цэнь Линчай пила его час.
• Мяо Сысянь — кукловод театра теней. Когда-то она пряталась в его труппе под видом певицы, и он знал, кто она. Он ничего не сказал Культу — и ничего не сказал Канцелярии. Она должна ему жизнь.
• Хоу Бин — бывший наёмник Культа, тоже получивший второй шанс от Мо Ин. Они узнают друг друга по манере садиться лицом к двери.
• Сун Лаоцзю — однажды посмотрел на её ладонь со срезанным знаком и молча отвернулся. Она обходит его стороной: Культ отравил его клан, и она слышала эту историю в «питомнике» как пример успеха.