Лю Шо

Тихий, неторопливый, с сухим юмором о смерти, который пугает живых и смешит мёртвых. Говорит с духами, как с соседями по улице, и помнит всех по именам. Очень добр к детям и к умирающим: умеет сидеть рядом и молчать так, что становится не страшно. Не боится ничего, кроме шумных свадеб. Под спокойствием — усталость человека, которому мёртвые рассказывают то, чего живые слушать не хотят.

Высокий, худой, чуть сутулый, с длинными руками и медленными, бережными движениями. Лицо бледное, спокойное, с глубоко посаженными глазами: правый — тёмно-карий, левый — светло-серый, почти белёсый. Этим глазом он видит мёртвых. Тёмные волосы небрежно стянуты на затылке гибким ивовым прутом, на щеках — щетина.

Носит длинный выцветший тёмно-зелёный, цвета ивы, халат из грубой пеньки поверх серой рубахи, на плечах — короткая соломенная накидка от дождя. В руках — длинная железная лопата могильщика с отполированной ладонями рукоятью. На поясе — маленький бумажный фонарь с бледно-зелёным огоньком, связка старых медных монет и ивовая ветка (по старому поверью, ива отгоняет злых духов и провожает добрых).

Сын сторожа. Деревня Лаоя стоит на последнем сухом холме перед Багряными болотами. Кладбище на холме больше самой деревни: болото отдаёт своих мертвецов — путников, беглецов, жертв Культа. Род Лю сторожит это кладбище семь поколений. В семь лет Шо начал видеть мёртвых: бледные, тихие, они стояли у ограды и ждали. Отец сказал: «Не бойся. Им просто некуда идти. Наше дело — проводить».

Деревня у белой воды. Двадцать лет назад, в ночь полнолуния, Культ Кровавой Луны пришёл в деревню Байшуй в полудне пути от Лаоя. Утром там не осталось живых. Четырнадцатилетний Шо с отцом три дня хоронили сто двенадцать человек. На второй день пришёл отряд Тайной Канцелярии и унёс девочку, которую нашли в кувшине из-под масла, — Шо видел только её спину. Среди духов, не ушедших из Байшуй, был мальчик лет пятнадцати с ножиком для резьбы по дереву. Он всё спрашивал: «Сестрёнка выбралась?» Шо ответил: «Да. Её унесли живой». Мальчик улыбнулся и ушёл. Имени девочки Шо так и не узнал.

Сторож, которого боится Культ. Мёртвые с болот приходили к ограде и рассказывали, где прячется Культ. Шо писал письма уездному судье; ему не верили. Однажды Культ сам пришёл за ним: глаз, видящий мёртвых, ценен для их обрядов. В ту ночь кладбище встало. Не тела — духи, холодные, шелестящие, сотни. Сектанты бежали в болото, и не все из него вышли. С тех пор Культ называет Шо просто «Сторожем» и обходит Лаоя стороной, а сам Шо знает: мёртвые берегут его так же, как он бережёт их.

Глина для покойников. Бедные семьи не могут купить для своих умерших глиняные фигурки — слуг, коней, стражей, которых кладут в могилу, чтобы на той стороне человек не был один. Шо покупает их на свои деньги у старого гончара Тао Чжо из соседней деревни. Некоторые духи не уходят дальше, а остаются жить в его фигурках. Шо считает это хорошим знаком.

Те, кто не пришёл. Когда из трещин под болотами полезли Демоны Бездны, Шо заметил страшное: те, кого убили демоны, не приходят к ограде. Их нет нигде — даже смерти у них не остаётся. Тогда он взял лопату и пошёл к Нефритовым Пикам. «Кто-то должен проследить, чтобы у людей хотя бы смерть была своя».

• Мо Ин — на фронте он увидел у неё на шее деревянную кошку, вырезанную неумелой детской рукой, — таким ножиком, какой был у мальчика из Байшуй. Шо подозревает, кто она. Он ещё не решил, как сказать ей, что брат её дождался.
• Тао Чжо — гончар, у которого он покупает фигурки. Двое, кто провожает мёртвых как следует.
• Ду Ехань — за спиной основателя Культа Шо видит тени: столько, сколько не видел ни за кем. Они не злые — они ждут. Шо никому об этом не говорит.
• Ли Чуньтао — бегает за ним с бинтами: «Вы опять бледный!» — «Я всегда бледный». Она не верит.