Бянь Сяолэй

Громкая, весёлая, неутомимая, совершенно не умеет сидеть тихо. Говорит быстро, смеётся громко, поёт фальшиво и от души. Не боится никого и ничего, кроме тишины: в тишине ей кажется, что что-то упадёт. Искренне верит, что любой страх можно перебить ритмом, а любое уныние — хорошим ударом в барабан. Обожает уличную еду, фейерверки и старые солдатские песни. Под весельем — сирота, которой очень важно быть нужной.

Невысокая, крепко сбитая, с сильными загорелыми руками и плечами — следствие четырнадцати лет каждодневной игры на огромном барабане. Лицо круглое, курносое, с россыпью веснушек и широкой улыбкой во все зубы; на щеке — ямочка. Глаза тёмно-карие, большие, горящие. Волосы густые, тёмно-рыжие, коротко подстрижены «под горшок» (стригла себя сама) и стянуты на лбу широкой алой повязкой с вышитым солнцем; концы повязки висят за спиной.

Носит храмовую одежду барабанщицы: короткую алую куртку без рукавов поверх белой рубахи с закатанными рукавами, широкие белые штаны, подвязанные у щиколоток, и мягкие красные туфли. Пояс — широкий, золотисто-жёлтый, туго затянутый. На спине на ремнях висит круглый храмовый барабан в половину её роста: красный корпус с золотыми гвоздями, кожа барабана расписана кругом из девяти солнц. В руках — две толстые палочки из красного дерева с бронзовыми набалдашниками в форме солнечных дисков.

Подкидыш у ворот. Двадцать четыре года назад на рассвете храмовая стража нашла у ворот храма Девяти Солнц корзину с младенцем. Девочка не плакала: она стучала кулачками по краю корзины в такт утреннему барабану. Настоятель сказал: «Её принёс к нам рассвет», — и её оставили. Назвали Сяолэй — «Маленький Гром», — потому что тихой она не была ни дня.

Барабан на утёсе. Каждое утро на стене храма, перед первым лучом, бьёт большой барабан Зари. Храмовая легенда говорит, что этот барабан — эхо той ночи, когда Золотой Страж держал Стену на краю небес: пока барабан будит рассвет, Стена держится. Барабанщик храма — почётная, тяжёлая служба: девять ударов, ни одного опоздания, ни одного пропущенного утра, в бурю, в болезнь, в праздник. В девять лет Сяолэй украла палочки у старого барабанщика и сыграла утреннюю зарю так, что проснулась вся деревня под утёсом — и рыбаки вышли в море на час раньше. Старый барабанщик сказал, что это было неправильно. И что правильно сыграть так он сам не умеет. Через год он отдал ей палочки и ушёл на покой.

Четырнадцать лет без единого утра. С десяти лет Сяолэй бьёт зарю каждое утро. Она играла с жаром, с переломанной рукой, в ночь, когда умер настоятель. Однажды во время тайфуна её сдуло со стены вместе с барабаном; она забралась обратно по скале и доиграла на мокрой коже. Её ритм — особенный: воины храма говорят, что под него невозможно бояться, а стрелы летят дальше. Рядом с ней на стене каждое утро стоит лучшая лучница стражи — её подруга Вэнь Сихуэй, которая старше её на семь лет и считает своим долгом следить, чтобы Сяолэй хоть иногда ела и спала.

Барабан идёт на войну. Когда храм отправил Солнечную стражу к Нефритовым Пикам, Сяолэй потребовала, чтобы её взяли: «Если они идут держать Стену — им нужен барабан». Настоятель отказал: барабан Зари нельзя снимать со стены. Тогда она за одну ночь сделала себе новый — поменьше, такой, чтобы носить на спине, — натянула кожу, расписала девятью солнцами и утром сыграла на нём зарю рядом со старым, в два барабана. Настоятель махнул рукой. На утёсе остался старый барабанщик, вернувшийся с покоя. Сяолэй ушла на войну.

Заря для Золотого Стража. На фронте Сяолэй каждое утро играет зарю для солдат секты и Империи — и солдаты говорят, что под этот барабан демоны отступают раньше. Она давно решила: однажды она сыграет зарю для самого Золотого Стража, того самого, из легенды. Вэнь Сихуэй не решается к нему подойти. Сяолэй решится. Ей только нужно сначала придумать для него особенный ритм — «чтобы он вспомнил, как держал Стену, и улыбнулся».

• Вэнь Сихуэй — старшая подруга и строгая «сестра» по храму. Сихуэй держит дисциплину, Сяолэй — ритм.
• Цзин Хуан — Золотой Страж храмовой легенды. Сяолэй сочиняет для него особую зарю. Он пока не знает, что его ждёт.
• Лэ Цяньхуа — пиротехник столицы. Мечтает о салюте под её барабан. Сяолэй — тоже. Остальной лагерь — в ужасе.
• Тянь Додо — кормит её между заревыми ударами. Она стучит ложкой по его котлам — «для настроения». Котлы звенят в тональности, которая ей нравится.
• Чжоу Дан — его гоняют на утреннюю строевую подготовку; Сяолэй подстроила ритм так, чтобы он не сбивался с шага. Он впервые за двадцать девять лет прошёл строй без ошибки.