Чан Гэнь

Ворчливый, хитрый, добрый и страшно тщеславный насчёт возраста: требует, чтобы его звали «дедушкой», даже от тех, кому тридцать тысяч лет. Обожает торговаться и всегда выигрывает. Терпеть не может алхимиков, котлы и слово «отвар», когда оно звучит над ним. Лечит всех подряд, бесплатно, но обязательно с нотацией. Боится огня. Любит дождь, чистую воду, сплетни и детей, которые не пытаются его выкопать.

Маленький круглый старичок — ростом по плечо взрослому, — плотный и крепкий, как корнеплод. Лицо круглое, морщинистое, с румяными щеками и хитрыми чёрными глазками-бусинками. Кожа светлая, желтовато-бежевая, как очищенный корень женьшеня. Длинные седые брови свисают до скул, а белая борода — до колен; к концам и брови, и борода переходят в тонкие корешки-волоски. На макушке вместо волос — пучок зелёных пятипалых листьев женьшеня, а среди них, как шпилька, — гроздь ярко-красных ягод.

Одет в простую землисто-коричневую крестьянскую рубаху и штаны, подпоясанные красным кушаком; на ногах — соломенные сандалии. На левом запястье — завязанная бантиком красная нить: старинный способ не дать женьшеню убежать, и одновременно — договор с одной алхимичкой. Опирается на кривую трость из собственного старого корня. На поясе — маленькая тыква-горлянка с чаем, в который он кладёт по волоску своей бороды.

Семя, которое спало. Тридцать тысяч лет назад, в ночь Падения Девятого Неба, целительница Су Линьлань подбросила семена своего сада в разлом, и ветер разнёс их по Звёздному Морю. Больше всего упало на юг Тяньюань — там выросла Долина Ста Трав. Одно семя, семя небесного женьшеня, упало чуть в стороне — на голый каменистый склон над долиной — и застряло в трещине скалы. Там не было ни земли, ни воды. Двадцать девять тысяч лет оно спало.

Девочка с флягой. Тысячу лет назад оползень расколол скалу. Девочка из долины, собиравшая хворост, увидела в трещине странное семечко, похожее на золотую каплю, и полила его из своей фляги — просто так, из жалости. Семя проснулось. Девочка приходила к ростку каждое утро, пока не выросла, не состарилась и не перестала приходить. Её звали Ма Сяохуа. Чан Гэнь до сих пор носит её флягу-горлянку на поясе.

Возраст — это цена. Женьшень ценится по возрасту: чем старше корень, тем дороже. Первые триста лет Чан Гэнь прятался от сборщиков под камнями. Потом стал духом и научился принимать человеческий облик. Выбрал облик древнего старика: «Старших уважают, а молодых выкапывают». С тех пор он требует, чтобы его звали дедушкой, и прибавляет себе по сто лет при каждом знакомстве.

Красная нить. Тысячелетний женьшень — мечта любого алхимика. За ним охотились десятки. Триста лет назад его поймала Цю Даньсинь — по старинке, красной нитью на корень. Великая алхимичка уже грела котёл, когда старичок предложил сделку: по одному волоску бороды в год, всю жизнь, в обмен на свободу. Цю Даньсинь посчитала на абаке — и согласилась: волосок тысячелетнего корня в год стоит дороже, чем один корень один раз. Красная нить так и осталась у него на запястье. Её лучшие пилюли до сих пор делаются с его волосками.

Дедушка из долины. Чан Гэнь живёт на краю Долины Ста Трав. Детей лечит от кашля, взрослых — от глупости, травников учит, где растёт то, чего нет в книгах. Глава долины Мэй Синьэр зовёт его дедушкой с детства. Когда в долину пришла «тётушка Лань», старичок узнал в ней хозяйку сада, из которого его семя выпало тридцать тысяч лет назад. Он отказался звать её матерью: «На вид я старше». Су Линьлань засмеялась впервые за много лет.

На фронт. Демоны Бездны «едят» ци, и обычные лекарства на раненых действуют плохо. Корни небесного женьшеня возвращают ци быстрее любой пилюли. Когда Мэй Синьэр собирала целителей на север, Чан Гэнь первым взял трость: «Двадцать девять тысяч лет я отдыхал. Хватит».

• Су Линьлань — хозяйка сада, из которого он родом. Он называет её «внучкой». Она позволяет.
• Цю Даньсинь — поймала его и отпустила за волосок в год. Они ругаются при каждой встрече и пьют вместе чай, который он заваривает на собственных волосках. Она платит за чай. Это единственный раз, когда она платит.
• Мэй Синьэр — глава долины, «внучка номер два». Он ворчит на её песни и засыпает под них.
• Ли Чуньтао — когда-то её больную мать вылечили травами долины. Самый важный корешок в том отваре был его — Мэй Синьэр об этом не знает, а Чуньтао знает, потому что видела, как старичок отщипывал его с бороды.
• Хэ Ушэн — журавль-сторож долины. Однажды он унёс в клюве браконьера, который пришёл за Чан Гэнем с лопатой. С тех пор старичок каждую весну угощает журавля лягушками. Журавль делает вид, что не любит лягушек.
• Тянь Додо — повар. Чан Гэнь никогда не подходит к его котлам ближе чем на десять шагов. На всякий случай.