Дай Хун

Громкая, задиристая, щедрая. Быстро лезет в драку и так же быстро мирится. Артистка до мозга костей: обожает аплодисменты и кланяется даже после боя. За циркового малыша порвёт любого. Не доверяет чиновникам и людям в шёлке. Суеверна насчёт огня: «Никогда не задувай свечу при мне. Её гасят пальцами и говорят спасибо».

Невысокая, крепкая, с мускулистыми руками акробатки и острой широкой улыбкой. Короткие торчащие тёмно-рыжие волосы с опалёнными кончиками перехвачены красной повязкой. Глаза янтарные, дерзкие. На подбородке — маленький шрам от ожога, на щеке — вечное пятнышко сажи.

Носит красно-чёрную безрукавку циркачки с золотисто-жёлтой каймой, широкие чёрные штаны, подвязанные у щиколоток, мягкие туфли и тканевые обмотки на предплечьях. Оружие — пара двухзвенных цепов: две короткие палки на цепи, концы обмотаны промасленной тканью и горят ровным красным пламенем, которое не гаснет даже под дождём.

Семь Фонарей. Младенцем Дай Хун нашли в корзине на перекрёстке. Подобрал её бродячий цирк «Семь Фонарей»: акробаты, силач, метатель ножей и старый огнеглотатель, которого все звали Дедушка Фонарь. Он и научил девятилетнюю Хун глотать огонь. Огонь почему-то почти не обжигал её — в ней была ци Огня, только никто об этом не знал. «Значит, ты ему нравишься, — сказал Дедушка Фонарь. — Не зазнавайся».

Сорок боёв. Цирк — дело бедное. Когда денег не хватало, Дай Хун выходила на рыночные бои в городах по дороге: горящие цепы против местных силачей. Сорок боёв — ни одного поражения. Однажды в столице её арестовал за драку гвардеец с красной повязкой, а потом сам заплатил за неё штраф: «Ты дралась за ребёнка, которого толкнули. Это не драка, это работа». Гвардейца звали Чжао Шоуань. Дай Хун до сих пор должна ему ужин.

Фонарь гаснет. Год назад дорогу цирка перерезала трещина, из которой вышли демоны. Дедушка Фонарь встал с факелом между ними и повозками, где сидели дети, и держался, пока повозки не ушли. Обратно он не пришёл. Дай Хун поклялась, что ни один цирковой ребёнок больше не останется без дороги. Цирк теперь ездит с обозами армии, выступает для солдат у Нефритовых Пиков, а Дай Хун дерётся на передовой.

Огонь дракона. На одно из представлений пришёл посмотреть принц огненных драконов Чи Юань — ему сказали, что здесь есть смертная, которая ест огонь. Ради шутки он предложил ей своё пламя. Дай Хун проглотила. Три дня она лежала в жару, но не выплюнула. С тех пор её цепы горят красным пламенем, которое не гаснет под дождём, а Чи Юань в восторге и зовёт её «сестрёнкой». Она зовёт его «искоркой» — чтобы позлить.

• Чи Юань — «искорка». Первый, чьё пламя она проглотила и не сгорела. Он ходит на все её представления.
• Чжао Шоуань — арестовал и заплатил штраф. Ужин за ней.
• Чжоу Дан — его огненные талисманы не загораются. Она научила его, что «огонь любит смелых», и талисман загорелся. Правда, в рукаве. «Зато теперь я знаю!»
• Тянь Додо — единственная, кто ест его самую острую лапшу без слёз. Он каждый раз кладёт больше перца.
• Чжу Е — пьют на спор её самые злые настойки. Ничья уже полгода.